Отпрыск барона, малец четырнадцати лет отроду, прятался в винном погребе поместья своего отца. Но вовсе не хмельное интересовало его в эту ночь. Парень притаился за бочонком с желанием понаблюдать за молодыми служанками, чьи койки находились в одном из закутков обширного помещения. За вино можно было не беспокоится, ведь вся челядь по прихоти барона поголовно принадлежала к эльфийской расе, а эльфы, как известно, спиртного не употребляют.
Движимый лишь недавно проявившимся зовом плоти, неопытный подросток надеялся хоть одним глазком взглянуть на прекрасные эльфийские тела, о которых ходит так много слухов. Все служанки как на подбор обладали хрупкими субтильными фигурами, точеными чертами лица и, само собой, острыми ушками. Конечно, как и у любого богатого избалованного молодого наследника, у этого мальчика было некоторое количество фотокарточек с изображениями голых женщин, порой даже эльфиек (чему сын барона был несказанно рад), но качество их оставляло желать лучшего, и подробностей было не рассмотреть. Живое тело интересовало юношу куда более, хотя бы издалека. Тем более эльфийское тело.
Однако ему не везло. Эльфы — существа осторожные, куда осторожнее людей. Они прекрасно умеют скрывать от глаз то, чего не хотят показывать. Не говоря уже об изумительном чутье на слежку, унаследованном от лесных предков. Поэтому Берту, сыну хозяина здешних мест, приходилось довольствоваться босыми ножками служанок. Повезло на подходящий фетиш — эльфийские девушки отчего-то очень любили ходить босиком, даже там, где не очень-то чисто. Связь с землей, или что-то такое, как объяснял ему учитель. Вот сейчас юнец и наблюдал подошвы пары идеальных, узких с длинными пальцами ступней эльфийки, выглядывающих из-под одеяла. Когда они спрятались, Берт со вздохом решил, что впечатлений на сегодня достаточно, да и взять их больше негде, поэтому следует отправится в свою комнату и перед сном предаться фантазиям о нежных эльфийских ножках. И не только.
Но его отступление резко прервали. Чья-то рука схватила мальчугана за плечо, и его куда-то потащили. Это было настолько неожиданно, что тот не успел толком испугаться, а когда понял, кто и куда его тащит, то кричать и брыкаться смысла уже не было.
Его поймала старшая служанка, Тетя Нээль. Тетей ее называли исключительно из уважения, потому что, хоть она и была старше по возрасту всех своих подчиненных, выглядела она так, как человеческие женщины выглядят в тридцать. Только лучше — учитывая, что она эльф.
Однако, несмотря на воздушную красоту, присущую ее расе, это была женщина со строгим взглядом и стальной волей. Огромные синие глаза под тонкими прямыми бровями, которые, как ни удивительно, никогда не хмурились, излучали холод, заставлявший всех вокруг беспрекословно подчиняться. А тех, кто выдерживал вгляд, добивал низкий монотонный голос, тихий, но властный. Эту женщину боялся сам барон, хотя и крайне уважал за многочисленные благодетели. Еще, в отличии от других эльфиек, она не ходила с босыми ногами. Возможно, город изменил ее за столько лет.
Берта втолкнули в личную комнату старшей служанки, захлопнув тяжелую дверь. Мальчик стоял, потупив взор, и боялся шелохнуться, пока Нээль прошла мимо и грациозно опустилась в кресло за своим столом. Масляная лампа, стоявшая на нем, отлично освещала пространство. Условия жизни у Нээль для служанки были просто шикарные.
Садись. - она говорила с неподражаемым легким эльфийским акцентом.
Зад парня будто сам собой рванулся на приземистый стул перед столом женщины. Такое ощущение, что каждая ягодица спешила выполнить приказ первой. Берт не отрывал взгляда от пола.
Шпионишь за моими девочками?
Подростку было нечего ответить, и старшая служанка это знала.
Смотри мне в лицо.
Поджав губы, юнец медленно поднял взгляд на Нээль. Он принялся теребить пальцами штанину, будто бы та могла его спасти. Тонкое лицо Нээль с маленьким острым носом и высоким лбом без единой морщинки в свете лампы казалось искусно вырезанной деревянной маской какой-то древней эльфийской богини. Из под чуть вьющихся черных волос, свободно спадавших до хрупких плечей, торчали острые кончики ушей. Это могло бы показаться забавным, если бы это не были уши Тети Нээль. Взор больших синих глаз с чуть приподнятыми внешними уголками проникал в самые грязные помыслы мальчика. Он не выдержал и отвернулся.
Смотри на меня. Не отводи глаз.
Бедняга вздохнул и снова не без труда воззрился на служанку. Но она вдруг сама опустила взгляд, принявшись искать что-то в ящике стола.
Не отводи глаз.
Все-таки такому голосу невозможно не подчиняться. Взор подростка, ища, за что бы зацепиться, предсказуемо уткнулся в неглубокое декольте. У эльфиек обычно небольшой бюст, а у этой конкретно был чуть больше среднего. «Подумать только, - думал Берт отвлеченно, - пялюсь на сиськи самой Тети Нээль». Но потом, вернувшись на землю, он искренне пожелал, чтобы все это поскорее закончилось. Внезапно хозяйка декольте поймала взгляд юнца, и тот, покраснев, отвернулся.
Пялишься?
Берт сглотнул. Отвечать очень не хотелось.
А этого тебе мало?
Нээль небрежно бросила на стол несколько фотографий. Когда мальчик кинул на них быстрый взгляд, все у него внутри похолодело. Это были те самые фотографии голых эльфиек во фривольных позах, с которыми он так любил коротать вечера.
Ты думаешь, мне приятно было найти это в твоей комнате? Думаешь, наш народ заслужил все это?
Ее голос упал почти до шепота, и от этого тона волосы на голове мальчика зашевелились. Значит, дело принимало совсем серьезный оборот. Если барон узнает о фотографиях... Он, конечно, не ханжа, но человек весьма строгих нравов, и, надо сказать, старшей служанке он доверял гораздо больше, нежели собственному сыну.
Сначала бедный парнишка, казалось, решил вообще не двигаться. Затем быстро-быстро мотнул головой и вновь вернулся в состояние оцепенения. Ему хотелось сейчас оказаться где угодно, хоть в темном лесу с медведями, только не сидеть здесь.
Что ты с ними делаешь?
Берт, набравшись смелости, посмотрел на своего мучителя. Кроме страха в его взгляде теперь было еще и недоумение.
Длинные пальцы Нээль пробарабанили короткую дробь по столу. Мальчуган только сейчас заметил слабый зеленоватый отблеск на ее черных волосах .
С... Смотрю... - промямлил он.
Неужели? А зачем?
Юнец безуспешно силился понять, чего же она от него хочет.
Ну... Так...
Повисла тяжелая пауза. Глаза паренька внимательно изучали пол. Глаза же эльфийки изучали его.
Нравится? - спросила она наконец.
Да...
Снова пауза. От тишины звенело в ушах.
И что же ты делаешь помимо того, что просто смотришь на них?
Берт зарделся. Как ему сейчас хотелось провалиться куда-нибудь поглубже.
Ну? - Нээль слегка повысила голос.
Рассудив, что сейчас лучше говорить все, что она хочет, мальчик выпалил:
Раздеваюсь.
Так быстро он еще не произносил этого слова. Но служанка его поняла и постыдный допрос оканчивать, судя по всему, не собиралась.
Ну а потом? - как будто между прочим поинтересовалась она.
Эльфийка сидела за столом почти неподвижно, практически не меняя позу. Даже шороха одежды и обуви из-под стола почти не было слышно. Это тоже давило на паренька — он старался не нарушать своим ерзанием или пыхтением странную тишину, созданную эльфийской служанкой, как будто это могло само по себе повлечь страшные последствия.
Потом... Я...
Слова давались с трудом. Казалось, Берт сейчас лопнет от стыда.
Тетя Нээль, можно я пойду...
Нет. - мягко ответила служанка.
«Нет» этой женщины обжалованию не подлежало, и то даже как-то примиряло с судьбой.
Что ты делаешь после того, как начал смотреть на фотографии и разделся? - с расстановкой, словно на уроке, спросила неумолимая Тетя Нээль. - Не тяни с ответом.
Мальчик прохрипел что-то крайне невнятное.
Не поняла. Повтори.
Трогаю...
Что?
Себя...
Она все продолжала буравить беднягу ледяным взглядом. Под ним Берт чувствовал себя невероятно ничтожным существом. Он молился, чтобы унизительное наказание поскорей окончилось. По крайней мере ему оно казалось более чем достаточным. Сегодня никаких троганий себя точно не предвидится. И завтра. И вообще, эти проклятые фотографии надо будет непременно сжечь...
Наконец-то со стороны Тети Нээль послышался шорох одежды — как надеялся мальчик, она вставала, чтобы выпустить его. Но шум быстро стих, служанка всего лишь переменила позу.
«Ну давай же, давай!»
И что же ты трогаешь?..
Все внутри юнца упало. Он не мог поверить, что позор продолжается. Глаза его округлились, но посмотреть в недоумении на ненавистную служанку он все же не решался.
Что же, - поясняла она свой вопрос спокойным тоном, - конкретно ты трогаешь? Отвечай.
Последнее слово она произнесла с легким, но явным нажимом. Что сказать, голосом она владела мастерски — как, впрочем, и многим другим.
Пальцем трясущейся руки Берт указал в район своих штанов.
И как же это называется?
«Нет, она ненормальная!»
Писька... - сдавленно ответил подросток. Краснеть, казалось, было уже некуда.
Хоть мальчик этого не заметил, но легкая усмешка тронула тонкие губы эльфийки, через пару секунд исчезнув, будто и не бывало. Лицо вновь сделалось деревянным.
Значит, - начала Тетя Нээль основательным тоном, - Ты. Трогаешь. Письку.
Юнец съежился.
Зачем ты это делаешь?
«Боже, да зачем она это делает?!..»
Но любое возмущение внутри мальчишки разбивалось вдребезги о непоколебимый тон старшей служанки. Его воля была сломлена холодной сталью ее голоса. Она повторила вопрос.
Чтобы было приятно. - бесцветно процедил пленник.
Приятно... - будто бы удовлетворившись ответом, заключила Нээль.
И снова давящая тишина, прервавшаяся шорохом одежды. Берт подумал, что чертова служанка вновь лишь сменила позу.
Посмотри на меня.
Подросток набрал в легкие побольше воздуха, будто собирался нырнуть, поднял взгляд на эльфийку, и воздух застрял у него в горле. Тесемки декольте были распущены, и впервые за четырнадцать лет своей жизни, не считая младенчества, сын барона видел настоящую голую женскую грудь.
Он почувствовал шевеление в штанах. Смущенный и шокированный, он хотел отвернуться, но не смог себя заставить. Если бы Нээль его попросила, он бы, конечно, отвернулся. Но она только приказала ему посмотреть... Впрочем, все эти мысли спутавшимся комом укатились прочь в мгновения, и теперь сознание озабоченного подростка заполнила собой исключительно обнаженная эльфийская грудь с матовой кожей и маленькими, торчащими, направленными чуть в стороны и вверх розовыми сосками.
Старшая служанка без всяких изменений на лице придерживала края разошедшегося декольте, чтобы Берт мог рассмотреть все в деталях. Она даже немного повернула торс сначала в одну, потом в другую сторону. Мягко очерченные овалы грудей слегка покачивались. Такого зрелища мальчугану хватила бы на несколько недель ежевечернего самоудовлетворения.
На это тебе приятно смотреть?
В глаза Нээли сейчас бы мальчуган взглянуть не дерзнул, но оторваться от бюста было выше его сил. Он следил за каждым его движением с выпученными глазами и приоткрытым ртом, как загипнотизированный идиот.
Д-д-да... - только и выдавил он из себя.
Старшая служанка привстала с кресла. Она отпустила края декольте, так что теперь они немного стискивали груди с боков и снизу, прижимая их друг к другу и придавая им более сферическую форму.
Нээль медленно и элегантно вышла из-за стола и приблизилась к остолбеневшему парнишке, который не знал, что происходит и куда себя деть.
С истинно эльфийской грацией служанка опустилась на одно колено перед Бертом, так что ее лицо было напротив его. Он почувствовал сладковатый запах и тепло, исходившие от ее тела.
Сейчас будет еще приятнее. - подросток уже вряд ли был не в состоянии различать оттенки голоса служанки, но ему показалось, что он стал немного мягче.
Сердце колотилось о ребра как кузнечный молот о наковальню.
К вящему ужасу мальчугана, Тетя Нээль протянула тонкую руку к его штанам и стала расстегивать ремень. Замерев, словно грызун перед удавом, парень и не думал сопротивляться, а лишь вжался в стул, будто пытаясь просочиться сквозь него.
«Она извращенка, она извращенка, она...» - только и крутилось у него в голове, когда она снимала штаны вместе с нижним бельем с податливого, как кукла, Берта. Он лишь провожал взглядом упруго подрагивающие груди.
При этом выражение лица служанки ни разу не переменилось. Взгляд синих глаз внимательно изучал Берта, не выдавая истинных мыслей своей хозяйки.
«Неужели это со мной происходит?!..»
Мальчик шумно вдохнул, когда узкая теплая ладонь Тети Нээль легла на его небольшой подростковый пенис. Он был лишь слегка эрегирован, но не потому, конечно, что служанка пришлась Берту не по вкусу. Обычно зрелище эльфийской груди не проходит для юного организма бесследно. Проблема была в том, что сейчас в юнце шла битва похоти с сильным волнением. И это было вовсе не волнение перед первой брачной ночью.
Но Тетя Нээль умела справляться с такого рода трудностями. Она начала с медленных нежных поглаживаний самыми кончиками пальцев. Служанка, по прежнему не меняясь в лице и внимательно наблюдая за пунцовой физиономией мальчика, у которого перехватывало дыхание, как у человека, залезшего в холодную воду, положила левую ладонь на его бедро, отчего Берт вздрогнул. Сколько-нибудь отчетливых мыслей у него к тому времени не оставалось совсем. Самое близкое было бы «Боже, боже, что за, господи...» на фоне паники. Но тело молодого мальчика не могло не замечать ласк красивой женщины, и яркие искорки удовольствия замерцали в его сознании.
Он сглотнул.
Все еще скованный, смертельно смущенный подросток тем не менее чувствовал, как мягки и теплы пальцы и ладони Нээль. Она с интересом следила за изменениями на лице мальчика, хотя он никак не хотел встретиться с ней взглядом. Женщина взяла пенис тремя пальцами и стала совершать более быстрые движения. Тогда Берт выдавил из пересохшего горла первый хриплый стон наслаждения. И тут же испугался его, отвернувшись. Он ничего не мог с собой поделать.
Тем не менее Тетя Нээль продолжала, как ни в чем не бывало, ни словом ни движением не выдав своих мыслей. Она ласкала член то одной рукой, то второй, пока, наконец, мальчуган, собрав волю в кулак, не осмелился повернуть голову обратно и посмотреть на результаты ее трудов. Увидев, как под колышущимся бюстом с эрегированными сосками гуляют по его фаллосу длинные, тонкие, ловкие эльфийские пальчики, подросток сладко застонал ломающимся голосом, на этот раз громче и увереннее. Он закатил глаза и откинулся на спинке стула, чтобы сосредоточиться на ощущениях и не видеть невозмутимых глаз Тети Нээль. Парень вообще старался не думать, что это она. Вот уже который год эта женщина - старшая служанка отца, знакомая практически с детства, и тут — такое?!.
Но какие же, боже мой, какие же чудесные у нее руки...
Подросток издал более протяжный стон, не сдерживая себя.
Опытные пальцы играли с пенисом, отыскивая движения, наиболее приятные Берту, заставлявшие его отзываться на прикосновения непроизвольным движением или звуком. Нээль положила вторую ладонь на его яички с редкими волосенками и принялась слегка массировать их. Мальчик от неожиданности и новых ощущений снова стал хватать ртом воздух, как вытащенная на берег рыба.
«Как же стыдно, стыдно...» - мелькало на краю его сознания, но ситуация уже не воспринималась им как изощренная пытка.
Филигранная кисть правой руки служанки плотнее обхватила полностью эрегированный пенис. Не переставая перебирать яичками подростка левой рукой, Нээль перешла на более интенсивные движения. Кулачок с зажатым половым членом плавно заходил вверх-вниз, оттягивая крайнюю плоть. Хоть Берт и боялся себе в этом признаться, но он этого желал. Постыдные движения, которые он у себя в комнате по вечерам производил собственной потной ладошкой, пожирая глазами обнаженные тела на фотографиях, теперь совершала красивая, утонченная опытная эльфийка с идеальной голой грудью. Старая добрая Тетя Нээль дрочила его член, который до этого никто, кроме Берта, и не трогал. Подростку в это невозможно было поверить.
«О боги, это какой-то сон...»
От более быстрого темпа движений бюст эльфийки, покрытый мелкими редкими капельками пота, стал подрагивать сильнее. Как завороженный, мальчик не отводил от него взора. Тяжелое дыхание участилось. Таз Берта непроизвольно задвигался в такт манипуляциям Нээль.
Берту очень хотелось протянуть руку и узнать, какова на ощупь женская грудь, столь заманчиво колыхавшаяся в десятках сантиметров от него. Но где-то там сверху от бюста все еще были колкие синие глаза, поэтому подросток предпочел не рисковать, лишь крепче стиснув подлокотники стула. Ему оставалось надеяться, что нарастающая волна наслаждения, разливающаяся от пениса по всему телу вырвет его из плена стеснительности. В конце концов, пыхтеть, ерзать и постанывать он уже не боялся, хотя ему все еще казалось, что все это происходит совсем не с ним.
Мальчишка раньше и не предполагал, что способен получать такое удовольствие. Будь дело в его руках, и будь он в своей комнате, Берт бы уже давно эякулировал. Грубая подростковая дрочка — это вам не изысканные ласки Тети Нээль, которая, казалось, была настолько опытна, что умела предугадывать приближение порога наслаждения, за которым наступал оргазм. Даже учитывая, что сейчас под ее контролем находился крайне незрелый человек, трясущийся от каждого прикосновения. Степенная неторопливость в сочетании с гедонизмом всегда была присуща эльфийской культуре.
Сейчас для Берта член казался самым важным органом в человеческом теле, и он был готов лично воздвигнуть храм щедрой природе, наградившей человека этой превосходной вещью.
Напряжение и скорость движений нарастали. Из члена выделялся преэякулят, и, подхватываемый неутомимыми пальцами эльфийки, размазывался по всей длине пениса, так что теперь кулачок женщины скользил по нему с тихим чавкающим звуком. Юнец будто впал в горячку. Он то закатывал глаза, запрокидывая голову, то жадно пялился на грудь служанки, то на ее руки, умело услаждавшие его. Было невозможно жаль, что служанка сейчас в обуви и длинном платье, и он не может видеть ее без сомнения совершенные ноги с тонкими, длинными, по-эльфийски заостренными пальцами. И как же страстно он желал взять в рот, исступленно сосать и облизывать эти великолепные груди, почувствовать языком твердые соски...
Совершенно неожиданным резким движением Тетя Нээль опустила голову, захватив член испуганного подростка теплым влажным ртом, а голая грудь уперлась набухшими сосками в его колени. Брови Берта взлетели в удивлении, глаза полезли на лоб, и корпус мальчика рефлекторно наклонился вперед, чуть не врезавшись в затылок женщины. Всего пара стремительных движений скользким горячим язычком вокруг головки члена, и мир юнца начал переворачиваться. Росший до этого сотканный из сладкой щекочущей неги комок внизу живота натянулся до отказа, юное тело выгнулось дугой, и комок взорвался. Совершенно теряя самоконтроль, подросток запрокинул голову, сжал зубы и издал пронзительный не то стон, не то рык. Первая, самая сильная за всю жизнь Берта струя семени ударила в небо Тети Нээль, продолжавшей легонько водить языком по головке фаллоса. Высшая точка экстаза почему-то заставила ноги Берта, пальцы на которых непроизвольно поджались, с силой упереться в пол, а кулаки, стискивавшие подлокотники, сдавить их еще сильнее.
Волны наслаждения подхватывали и бросали стенающего мальчика, принуждая его к лихорадочным неуправляемым движениям, которым он отдался полностью. Толчки, с которыми извергалось семя, отдавались сладкой истомой во всем теле. Сквозь пелену блаженства он заметил, что сжимает и разжимает кулаки, сокращает мышцы ног, шевелит пальцами, и все это казалось естественным. Сперма еще продолжала изливаться в рот Тети Нээль, и, повинуясь очередному зову тела, мальчик откинулся на спинку стула и посмотрел ей в лицо. Тонкие красные губы обхватывали верхнюю часть члена подростка, синие глаза внимательно смотрели исподлобья. Наконец, их взгляды встретились.
Последний толчок спермы.
Юнец тяжело дышал, глядя во все еще как будто равнодушное лицо старшей служанки. Он внезапно почувствовал приятную усталость. Нээль вынула начавший опадать фаллос из рта. Последний раз коснувшись ее нижней губы, он заставил Берта рефлекторно дернуться. Служанка медленно поднялась, не сводя взора с запыхавшегося подростка, сглотнула и облизнулась. Капелька семенной жидкости скатилась с ее губы к острому подбородку, откуда упала на грудь рядом с соском. Уже направляясь к своему креслу, служанка невозмутима сняла ее кончиком пальца и слизнула, после чего заправила грудь обратно в платье и затянула тесемки. Сев, женщина принялась неторопливо барабанить пальцами по столу, будто ждала чего-то.
Освободившееся место похоти в сознании Берта вновь заняло чудовищное смущение, тяжким грузом легшее на мальчика. Его все еще трясло, лицо раскраснелось.
Одевайся. На сегодня все. - как всегда монотонным голосом с легким эльфийским акцентом объявила Тетя Нээль.
«На сегодня?..» - воскликнул воспаленный разум подростка, но вслух он, конечно, ничего не сказал. Под холодным взглядом служанки Берт заплетавшимися пальцами натянул штаны, кое-как застегнулся и подошел к двери, из-за которой вдруг послышался отдаляющийся топот нескольких босых ног и тихое хихиканье. Захлопнув дверь, сын барона на не гнувшихся ногах поплелся к себе в комнату.
